Спустя какое-то время, жучок вновь зашуршал, и желание поживиться им в конце концов возобладало над страхом перед отложившимися в пам..
Мой доверенный помощник. - В таком случае, я скажу все вам. Привык иметь дело с начальством. Пол - мои единственный сын, еще у меня есть две дочки...
Бедняк и за это скажет спасибо, он знает, что он избрал "благую" участь. Конечно, не к тому стремился Христос...
Смотрите также:
Воспоминания о сокровенном. Аннотация
Большая советская энциклопедия
Вы читаете «Цена головы», страница 1 (прочитано 0%)
«Маленький портной и шляпник», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Поезд», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Тюрьма», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Мегрэ у министра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
1. Камера 11, особый надзор
Где то вдалеке дважды прозвонил церковный колокол. Заключенный сел на койке, его большие узловатые руки обхватили колени.
Так он просидел минуту, словно в нерешительности, Затем вздохнул, встал и потянулся всем телом. Это был громадный, неуклюжий человек, голова его казалась чересчур тяжелой, руки слишком длинными, грудь слишком впалой.
На лице можно было прочесть лишь тупое, почти Нечеловеческое равнодушие. И все же, прежде чем направиться к двери с закрытым глазком, заключенный погрозил кулаком одной из стен.
За этой стеной помещалась точно такая же одиночка, она также входила в сектор особого надзора парижской тюрьмы Сайте.
Таких одиночек было шесть, в каждой из них приговоренный к смерти ожидал либо президентского помилования, либо молчаливой и торжественной группы людей, которая придет к нему однажды ночью и разбудит его.
Вот уже пятый день, как за стеной почти непрерывно кричал заключенный № 10. Иногда он вопил, рыдал, возмущенно вскрикивал. Потом уставал и начинал монотонно и глухо выть.
Одиннадцатый никогда его не видел и не знал о нем ничего. Лишь по голосу он мог догадаться, что Десятый очень молод.
Теперь Десятый вопил устало, скорее по инерции. Однако в глазах Одиннадцатого зажглась искра ненависти, и он сжал костлявые кулаки.
Стены, дворы и корпуса громадной крепости тюрьмы Сайте молчали. Даже снаружи, из Парижа, не доносилось ни звука. Тишину ночи нарушали только вопли Десятого.
Одиннадцатый подошел к двери, несколько раз судорожно сжал и разжал пальцы и, вздрогнув, коснулся ее.
Как положено по правилам особого надзора, одиночки освещались круглые сутки. Надзиратель обычно находился в коридоре. Каждый час он поочередно заглядывал во все камеры смертников.
Дрожащие пальцы Одиннадцатого скользнули по замку, мучительная тревога сделала это простое движение торжественным.
Дверь открылась. Стул надзирателя стоял на месте, но его самого не было. Заключенный быстро пошел по коридору, наклонившись вперед, словно у него кружилась голова. Лицо его было бледно, только веки зеленоватых глаз покраснели. Трижды он сбивался с дороги и испуганно поворачивал пронь, натыкаясь на запертую дверь.
Где то в глубине коридора слышались голоса: это в дежурке разговаривали надзиратели.
Он тихо спустился во двор. Ночная мгла была кое где продырявлена желтыми огнями фонарей. Шагах в ста у ворот топтался часовой. На втором этаже светилось окно, и было видно, как человек с трубкой в зубах склонился над письменным столом, заваленным бумагами.
Одиннадцатому захотелось еще раз прочесть записку, которую он три дня назад нашел наклеенной на донышке своей миски. Но это было невозможно: записку он разжевал и проглотил, как приказал неизвестный автор. Всего час назад заключенный помнил записку наизусть; теперь ему казалось, что некоторые фразы он не может точно восстановить в памяти:
«15 октября в два часа ночи дверь твоей камеры будет не заперта, надзирателя на месте не будет.
Тем временем:
...
Гарри скрыл улыбку.
- Наплюй на Тео, все так делают. У него плохое представление о юморе.
Глаза женщины сердито блеснули.
- Когда-нибудь я им займусь. Мне приходилось в свое время сталкиваться
с грязными крысами, но от этой меня тошнит.
- От его вида меня тоже тошнит, - беззаботно проговорил Гарри. - Что
ж, пока, Фан.
- Заходи ко мне, когда освободишься, - продолжала она настаивать, - я
доставлю тебе удовольствие, Гарри.
Он с трудом подавил дрожь.
- Как-нибудь на днях, но не сегодня. Со мной поедет Дана. А ну-ка,
подставляй ладонь. - Он вытащил две фунтовые бумажки. - Купи себе подарок.
- Спасибо, Гарри. - Женщина схватила деньги. - Ты хороший парень.
- Я это знаю, - он усмехнулся, повернулся и зашагал по лестнице.
"Бедная кляча, - подумал он. - Толстеет и стареет. Доставит
удовольствие... Бррр!"
Наверху лестницы он остановился у двери, на которой было написано:
"Миссис Френч.
Агентство по найму прислуги.
Справки".
Гарри подождал несколько секунд, потом на цыпочках подошел к перилам и
посмотрел вниз, в вестибюль. Блондинка стояла в дверях, глядя на льющийся
дождь. Наконец она раскрыла зонтик и вышла на улицу. Гарри покачал головой,
затем подошел к двери и тихонько постучал.
В комнате вспыхнул свет, на матовом стекле появился силуэт девушки, в
замке повернулся ключ и дверь открылась.
- Хэлло, это я, - весело проговорил он, - как обычно, последний?
- Входи скорее, Гарри, они тебя ждут.
- Пусть подождут, - он притянул к себе девушку и поцеловал...
