Ты давно оставил позади утреннюю зарю отрочества, его нежное цветение, чистый ясный свет, радость неведения и ожиданий...
Итак, она объявила, что может предоставить мне комнату, если я уплачу за неделю вперед, и мне пришлось тут же раскошелиться, иначе она не пустила бы меня на порог...
Снег перешел в ледяной дождь, но для него это уже не имело значения. Глава 2 К..
Смотрите также:
Воспоминания о сокровенном. Аннотация
Большая советская энциклопедия
Вы читаете «Тюрьма», страница 102 (прочитано 100%)
«Маленький портной и шляпник», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Поезд», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
Он вошел в кафе. Во рту был вкус
перегара.
- Виски?
- Одинарное. Лучше...
Ален указал на полке квадратную бутылку "Джонни Уокер".
- Большой стакан.
Он больше не стыдился. Конец. Он держался молодцом до последней
минуты. Может быть, он что-то забыл? Поздно думать. Мысли путались.
Мысли? Он взглянул на соседа. Увидел, как тот дышит. Вот именно: к
чему мысли. Надо просто дышать.
- Налейте-ка еще.
И здесь официант посмотрел на него и заколебался.
- Я вас очень прошу. Очень.
Ален выпил стакан залпом и бросил стофранковую бумажку на мокрую
стойку.
Сдачи не требовалось.
Тут где-то неподалеку есть дерево. Огромный платан. Как раз на
повороте. Только бы его найти. У него были в парке приметные места.
Если бы Мур-мур...
При чем тут Мур-мур? С другой женщиной было бы то же самое. Он бы и
ту, другую, называл Мур-мур или еще каким-нибудь уменьшительным
именем. Мало ли уменьшительных имен. Заинька, глупышка и так далее.
Все дело в том, что, в сущности, им всегда владел страх перед
жизнью. И Мур-мур теперь это знает. Они все теперь это знают.
Вот оно, его дерево. До него метров сто. Ален до упора вдавил
педаль газа. "Ягуар" рванулся вперед. Все понеслось. Алену казалось,
что он всасывает встречные машины.
Всю жизнь им владел страх.
Только не сейчас. Нет.
Он не почувствовал удара, не услышал оглушительного скрежета
металла, ни яростного визга тормозов чужих машин, ни топота бегущих
ног, ни криков, ни возгласов, ни нарастающего воя "скорой помощи".
Для него все было кончено.
1967 г.
================================================================
ББК 47
С37
СОДЕРЖАНИЕ
Мегрэ и убийца. Роман. Перевод И. Русецкого под редакцией Ю.
Корнеева ...........3
Тюрьма. Роман. Перевод Н. Брандис и Э. Шрайбер под
редакцией Ю. Корнеева .......... 137
Составители:
доктор филологических наук,
профессор В. Е. Балахонов,
кандидат филологических наук, доцент
Э. Л. Шрайбер
Художник Дмитрий Аникеев
ЖОРЖ СИМЕНОН
Сочинения
в двадцати томах
ТОМ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
Редактор В. КОПЦОВА. Художник Д. АНИКЕЕВ. Технический редактор М.
ПЛЕ-ШАКОВА. Корректор Т. КАЛИНИНА
Сдано в набор 21.11,90. Подписано в печать 01.02.91. Формат
TOxlOOV^. Бумага офсетная. Гарнитура "Тайме". Печать офсетная. Усл.
печ, л. 12,64. Усл. кр.-отт. 12,96. Уч.-изд. л. 14,6. Тираж 250 000
экз. Заказ J6 2278. Цена 10 р. 125319, Москва, ул. Черняховского, д.
3. ТПО "Истоки".
Набрано на Можайском полиграфкомбинате В/О "Совэкспорткнига"
Государственного комитета СССР по печати. 143200, Можайск, ул. Мира.
93. Ордена Трудового Красного Знамени Тверской полиграфический
комбинат Государственного комитета СССР по печати. 170024, г. Тверь,
пр. Ленина, 5.
(c) ТПО "Истоки", 1991. (c). Оформление. Д. Аникеев, 1991. (c)
Составление. В. Е. Балахонов, Э. Л. Шрайбер, 1991.
Страницы: (102) : <<
Тем временем:
... У таких людей нет
чувства приличия. Да, непременно надо будет поговорить с Агатой!
Дорога шла в гору, и Тревильен осторожно, чтобы не вызвать кашель,
вдыхал напоенный мимозой воздух. Он уже собирался идти дальше, когда на
другой стороне дороги заиграла шарманка. Крутивший ее ручку хромой мужчина
был, как большинство здешних шарманщиков, итальянец, усатый, с бегающими
глазами. Тащил тележку, как обычно, серый ослик; певица - уже вошедшая в
поговорку смуглая дева в оранжевой косынке; песня, которую она пела, -
неумирающая "Санта-Лючия". Ее резкий голос выделял полнозвучные
металлические "а", которые, казалось, ударяли по воздуху, как молоточки по
струнам цимбал. Тревильен был любитель музыки и в казино ходил, чтобы
послушать концерт, хотя чаще оказывался в игорных залах - не за тем,
разумеется, чтобы рискнуть одной или двумя пятифранковыми монетами, ибо он
не одобрял игру, а только потому, что царящая там пестрота и распущенность
приятно щекотали его чувство благопристойности, и он чувствовал себя
мальчишкой, вырвавшимся на часок из школы. Тревильен умел различать
несколько мелодий и знал, что шарманка играет не "Боже, храни короля", не
"Правь, Британия", не "Типперэри" и не "Фуникули-Фуникула!" Эта мелодия
имела какое-то до странности близкое ему звучание, как будто в какой-то иной
жизни она была биением, бурным ритмом его собственного сердца. Странное
чувство, удивительно странное чувство! Тревильен стоял, задумчиво щуря
глаза. Разумеется, он узнал песенку, как только услышал слова "Санта-Лючия",
но не мог припомнить, когда же, в каком далеком прошлом эти звуки пробудили
в нем что-то глубокое, жаркое, почти дикое и в то же время сладкое и
влекущее, как неведомый плод или аромат тропического цветка?
"Сан-та-Лючи-и-я! Сан-та-Лючи-и-я!" Что это? Нет, не вспомнить! И все же
воспоминание было так близко, почти осязаемо!
Девушка перестала петь и подошла к нему; оранжевая косынка, блестящие
бусы, сверкающие белки глаз и смеющийся рот, полный зубов, придавали ей
задорный вид...
