Ничто теперь уже не диво: ..
For the sake of validating this premise don Juan concentrated the bestof his efforts into leading me to a g..
Даже в одиноких зимних бдениях подле стада нерасставался он с кифарою, но всегда носил ее за плечами и коротал с е..
Смотрите также:
Большая советская энциклопедия
Вы читаете «Тюрьма», страница 1 (прочитано 0%)
«Маленький портной и шляпник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поезд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Роман
Перевод Н. Брандис и Э. Шрайбер
под редакцией Ю. Корнеева
1
Сколько нужно месяцев, сколько лет, чтобы ребенок стал юношей, а
юноша - мужчиной? И как можно узнать, что это превращение совершилось?
Момент этот не бывает отмечен, как в школах, торжественным актом
вручения наград или диплома.
Алену Пуато, достигшему тридцати двух лет, понадобилось лишь
несколько часов, может быть, даже всего несколько минут, чтобы
повзрослеть или, во всяком случае, перестать быть тем, чем он был до
сих пор.
17 октября в Париже шел проливной дождь. Порывы ветра обрушивали на
ветровое стекло машины такие потоки воды, что "дворники" были
бессильны с ней справиться и только еще больше затуманивали свет
фонарей.
Пригнувшись к рулю, Ален медленно вел машину по бульвару Курсель.
По правую руку тянулась черная решетка парка Монсо. Он свернул на
улицу Прони, а затем на улицу Форгюни, где находился его дом. Короткая
улица, по обеим сторонам роскошные здания. Алену удалось найти место
для стоянки почти напротив дома. Захлопнув дверцу, он машинально
поднял голову и посмотрел, горит ли свет в верхнем этаже.
Глядеть наверх, перед тем как войти в дом, стало чем-то вроде
условного рефлекса, которого он уже не замечал. Впрочем, сейчас он все
равно ничего не мог бы заметить. Он ринулся в дождь, холодная вода
хлестала его по лицу, заливала одежду. Он толкнул тяжелую дверь с
матовым стеклом за узорами чугунной решетки.
Мужчина, который стоял под навесом парадного, словно укрывался там
от дождя, вошел вслед за ним.
- Господин Пуато?
Неяркие лампы тускло отсвечивали на деревянных панелях.
- Да, это я, - с удивлением ответил Ален.
Человек, каких тысячи. Неприметная внешность. Темный плащ.
Незнакомец вынул из кармана удостоверение с трехцветной полосой.
- Инспектор Нобль из уголовной полиции.
Ален оглядел мужчину внимательнее, с любопытством, но почти без
удивления. Он привык иметь дело с разными людьми.
- Могу я на минутку подняться к вам?
- Вы давно меня ждете?
- Около часа.
Тем временем:
... Птица явно не английская, подумал Дэвид. Но сам то он англичанин, и не к лицу ему бояться какой то собаки. Надо действовать. Не может же он… Дэвид вернулся к машине, заглушил двигатель, запер дверцы и, подойдя снова к воротам, перелез на другую сторону. Он шел по дорожке среди старых яблонь, усыпанных плодами красных сидровых сортов. Кругом была тишина, ничто не говорило о присутствии собаки. На солнечной поляне, среди моря гигантских дубов и буков, одиноко стояла manoir. Не совсем то, что Дэвид ожидал увидеть. Вероятно, потому, что слабо владел французским и, если не считать Парижа, почти совсем не знал Франции. Иначе не перевел бы это слово буквально, как английское «замок». В действительности же это строение напоминало скорее жилище зажиточного фермера; ничего особенно аристократического в его фасаде не было: светлая буро желтая штукатурка, пересеченная крест накрест редкими рыжеватыми планками, и темно коричневые ставни. К восточной стороне дома примыкала небольшая прямоугольная пристройка, сооруженная, по всей видимости, в более позднее время. И все таки было в этом доме что то привлекательное. Старинное, без архитектурных излишеств, приветливое здание производило внушительное впечатление. Дело лишь в том, что Дэвид предполагал увидеть нечто более величественное. Двор перед домом с южной стороны был устлан гравием. У основания стены росли герань и две старые шток розы, на крыше сидели белые голуби. Ставни на окнах были закрыты, дом спал, но парадная дверь, увенчанная гербом на каменном щите (надпись на нем стерлась от времени), оставалась полуоткрытой. Дэвид опасливо ступил на гравий и подошел к двери. Ни дверного кольца, ни кнопки звонка не было; к счастью, не оказалось и страшной собаки. Он заглянул внутрь: холл с выложенным каменными плитами полом, дубовый стол у деревянной, старинного стиля, лестницы со стертыми и поцарапанными перилами, которая вела наверх. В глубине холла виднелась вторая — тоже открытая — дверь, а за ней — освещенный солнцем сад. Дэвид постоял в нерешительности, сознавая, что приехал раньше назначенного времени, и постучал костяшками пальцев по массивной двери. Выждав немного, решил, что стучать бесполезно, и шагнул за порог...
