Мать спросила: -- О чем ты плачешь? И мал..
Казалось, он толкает меня в живот каким-то мягкимпредметом. Я ощущал себя так, словно мне вот-вот станет плохо, но затем онотвернул голову в сторону, и я восстановил свое хорошее самочувствие...
Дремотные смежались порой очи, и грезился Мудрым девам Жених,стоящий на пороге. Радостные вставали они со своих мест и простирали руки -но не было Жениха с ними, и никто не стоял на пороге...
Смотрите также:
Воспоминания о сокровенном. Аннотация
Вы читаете «Маленький портной и шляпник», страница 17 (прочитано 57%)
Этим мужчиной был
комиссар Мику; совершенное накануне новое преступление отнюдь не помешало
ему вспомнить о костюме.
Маленький портной измерял окружность талии, бедер, длину брюк, слюнявил
карандаш и записывал цифры в грязный блокнот, лежавший на полу рядом. А
господин Лаббе все это время стоял за гипюровыми занавесками своего окна, на
том же уровне, точно напротив. Их разделяло не более восьми метров.
Кашудас, несмотря ни на что, ощущал холодок в затылке. Шляпник не
станет стрелять, он был в этом уверен. Но можно ли в чем-нибудь быть
абсолютно уверенным? Он не станет стрелять прежде всего потому, что он не
тот человек, который убивает из огнестрельного оружия. А у людей, которые
убивают, есть свои причуды, как и у других. Они очень неохотно меняют
методы. Потом, если он выстрелит, он неизбежно угодит в руки полиции.
Наконец, и это главное, шляпник доверял Кашудасу. Вот где была суть
проблемы. Разве не мог маленький портной, воспользовавшись своей позой,
шепнуть этому жирноватому подобию статуи, с которой он снимал мерку:
- Только не шевелитесь. Не подавайте виду. Убийца - шляпник, тот,
напротив. Он наблюдает за нами из своего окна...
Ничего этого он не сделал. Повел себя, как подобает скромному
безобидному портняжке. На антресолях неприятно пахло, но Кашудасу это не
мешало; он привык к исходящему от тканей запаху, он настолько им пропитался,
что запах сопровождал его повсюду. Напротив, у господина Лаббе должно
пахнуть фетром и клеем, что еще тошнотворней. У каждого ремесла свой запах.
А как, исходя из этого, должен пахнуть комиссар полиции? Вот о чем
размышлял Кашудас в данный момент, и это говорило о том, что он вновь обрел
некоторую безмятежность духа.
- Если вы сможете, придите во второй половине дня на примерку, думаю,
костюм будет готов к завтрашнему утру...
И он спустился по лестнице вслед за комиссаром, прошел вперед, чтобы
открыть ему дверь. Звякнул колокольчик. Они ни словом не обмолвились ни об
убийце, ни об убитой накануне старой даме, которую звали мадемуазель Моллар
(Ирена Моллар) и которой газета посвятила всю первую страницу.
Тем не менее он провел беспокойную ночь, столь беспокойную, что жене
пришлось разбудить его и сказать:
- Постарайся лежать тихо. Ты все время толкаешь меня ногами.
Он так потом и не уснул. Долгие часы он размышлял, и голову его будто
сжимало железным обручем. В шесть часов утра он не выдержал и встал с
постели. Приготовив на плитке чашку кофе, он пошел к себе на антресоли и
включил свет.
Разумеется, он должен был включить свет, поскольку еще не рассвело.
Страницы: (29) : <<
Тем временем:
... Вернее, не то что ненавижу, а
просто мне органически противопоказаны "сильные и суровые мужчины". Нет,
конечно, это ничего, что ты тоже сильный, но я же не о том, сам понимаешь.
Так шумят, что не слышу собственных мыслей. Словом, я тебя люблю и, если
только найду марку в этом бедламе, пошлю письмо с_р_о_ч_н_о, чтобы ты
получил это заранее. Люблю тебя, люблю, люблю. А ты знаешь, что за
одиннадцать месяцев мы с тобой танцевали всего два раза? Не считаю тот
вечер, когда ты так напился в "Вангарде". Наверно, я буду ужасно стесняться.
Кстати, если ты кому-нибудь про это скажешь, я тебя убью! Жду субботы, мой
цветик.
Очень тебя люблю. Фрэнни.
P.S. Папе принесли рентген из клиники, и мы обрадовались: опухоль есть,
но не злокачественная. Вчера говорила с мамой по телефону. Кстати, она шлет
тебе привет, так что можешь успокоиться - я про тот вечер, в пятницу.
По-моему, они даже не слышали, как мы вошли в дом.
P.P.S. Пишу тебе ужасно глупо и неинтересно. Почему? Разрешаю тебе
проанализировать это. Нет, давай лучше проведем с тобой время как можно
веселее. Я хочу сказать - если можно, хоть раз в жизни не надо все, особенно
меня, разбирать по косточкам до одурения. Я люблю тебя.
Фрэнни (ее подпись)"...
